+7 3842-75-17-09
Логотип

05 июня 2020

«Россия — страна удивительных возможностей, но только их никто не использует». Александр Галицкий — о финтехе и инвестициях

Каковы глобальные тренды и перспективы развития финтеха в России? Что нужно знать инвестору и какие бизнес-модели считаются успешными? 

Об этом в одном из выпусков «Финтех Шоу» рассказал венчурный инвестор и управляющий партнер фонда Almaz Capital Partners Александр Галицкий, а мы записали для вас самое интересное. 

Проект «Финтех Шоу» подготовлен финтех-экспертом Артемом Дуровым («Открытие Факторинг») и радиоведущей Надеждой Грошевой («Бизнес ФМ»).

О трендах

Во что вкладываться — конечно, во все современное! Здесь нет никаких чудес. Мы смотрим, что прогнозируют аналитики в развитии технологического мира и пытаемся угадать правильность их трендов, сопоставить с нашим опытом. 

Сейчас все превращается в так называемые buzzwords.

Мы пытаемся работать в направлении и искусственного интеллекта, и машинного обучения. По-новому создаются данные — много было слов о big data, которые часто путают с персональными данными. Последние также переосмысливаются, и все это требует новых технологических решений. 

Есть и несостоявшиеся идеи, такие как интернет вещей. Это может произойти с любыми проектами.

Я не могу сказать, что IoT куда-то ушел. Во многих компаниях он остается основным направлением развития. Вопрос в том, чего не хватает, чтобы это докрутить. 

Китай vs Кремниевая долина

Много было сказано про то, какая экономика победит: Кремниевая долина с прорывными инновациями или, как говорят китайцы, экспорт технологий — дешевых и масштабируемых на все население. Но нужно понимать, что сила Кремниевой долины в несколько других вещах, и Китаю до нее далеко. 

Китайцы сегодня сильны в развитии инфраструктуры страны — причем и в провинциях, а не только в Пекине или Шанхае. Потребительская возможность у них большая, действительный развитый средний класс достигает 200–300 млн человек.

B2C у китайцев растет в такой динамике, что и представить сложно, и это вполне может перейти в технологическое развитие. 

С точки зрения B2B развитие у них внутрикорпоративное. Реальное соревнование с Кремниевой долиной начнется, думаю, через пять лет. А пока у Китая нет даже компаний-потребителей этих инноваций.Об историческом развитии финтеха

На сочинском Форуме инновационных финансовых технологий Герман Греф высказался, что маленькие компании не вносят практически никакого вклада в отрасль, а большую часть работы по разработке технологий делают гиганты. Это не так. Тем более, что они часто покупают небольшие организации, как это делает и Сбербанк.

Финтех возник вокруг закостенелой индустрии финансов. Кредитование, ипотека и другие традиционные виды бизнеса — все это существует сотни лет! Финансовая индустрия всегда относилась к этому достаточно консервативно.

Не так давно швейцарские банки отошли от номерных ячеек, но еще до сих пор непонятно, хранятся ли там деньги Рейха, коммунистической партии или каких-нибудь мафиози. 

PayPal — один из классических финтехов, который изменил индустрию. Компания пыталась новаторски подойти к вопросу секьюрити передачи данных. Начальная идея вообще не имела отношения к финансам, но PayPal нашли правильное применение технологической вещи, бизнес-модель. Сейчас компания выросла до гигантских размеров, выходцы из PayPal стали строить ракеты, электрические автомобили. 

В России такого не было. В 90-е, когда моя скромная компания делала VPN для Windows и внедряла Sun Microsystems в первом финансовом институте, все банкиры говорили про протокол X.25. Никто не думал, что интернет выбросит старые протоколы и люди начнут общаться онлайн.

Цифровую революцию, которую мы сегодня видим, провел интернет. 

Кадр из интервью

О регулировании финтеха

Финтех относится к категории сильно регулируемых направлений. Мне кажется, это неправильно, что с помощью тех же сотрудников Центробанка не открываются некие «песочницы» для обеспечения безопасности. Я всегда говорил: давайте попробуем осуществить это на уровне одного региона с учетом рисков, и если это сработает, то разовьем на всю страну. 

Пока сравнительно небольшие страны, такие как Мальта и Лихтенштейн, заявляли о криптовалюте — это звучало смешно. Но когда о подобном заявляет Великобритания, нужно понимать, что если она привяжет свой фунт к криптовалюте, то игра в мировом плане начнет представляться в ином свете. 

К этому, в принципе, и идет, поскольку она открыла лицензионную практику для проведения банковских и других операций, и туда рванула целая куча предпринимателей.

Если взять все европейские инициативы и идеи, они все заканчиваются в Великобритании, которая пытается сохранить себя как мировой финансовый центр. Я же слышал, что мы хотим стать мировой финансовой столицей, еще пятнадцать лет назад.

Что мы для этого сделали? Появились ВТБ и ВЭБ, которые оценивать сложно, а также мощный Сбербанк, который практически превратился в большую «песочницу». Поэтому так называемый «свой путь» есть.  

Если встраивать финансовые процедуры в популярные вещи — например, мессенджеры по типу «ВКонтакте», — то выгода у государства будет большая. Это обратная сторона медали государственного финтеха: с одной стороны — масштабирование удобных технологий, с другой — контроль и наблюдение за пользователями.

Та же популярность WeChat в Китае возросла вокруг финансовых возможностей мессенджера — QR-коды, мобильные технологии, обмен визитками, и все это привязано к одному приложению. Похожую историю делает Telegram, но там еще нельзя обмениваться QR-кодами друг с другом с точки зрения персональных данных. 

Об инвестициях в российский финтех

У фонда Almaz Capital после событий 2014 года такие возможности ограничены. Наши limited-партнеры относятся к этому не то что с осторожностью, но считают, что это неправильно, когда весь мир настроен определенным образом на российскую политику, и поэтому не предполагают сделок. 

Для нас это весьма грустная история, поскольку мы знаем эту территорию и предпринимателей, поэтому мы разрабатываем специальную стратегию для России.

Я верю, что при всей неуклюжей политике диджитализации нас ожидают большие события. Это страна удивительных возможностей, но только их никто не использует. 

Ни в одной стране мира не принимаются законы так быстро, как у нас — буквально по воле божьей! Это удивительно. Если принимать правильные законы и делать это быстро в современных условиях, то это будет прорыв. 

Кадр из интервью

 

О том, как стать успешным инвестором

Существует такое понятие, как удача, но самое главное, как и в бизнесе — это найти правильную модель, которая кажется успешной и может работать. Когда мы создавали фонд, я строил все на принципах того, что когда-то мне удалось построить свою компанию, что необходимо понимать кухню Кремниевой долины и что нужны грамотные люди, которых я могу найти в России. 

Есть так называемая bridge model, когда ты находишь интересных ребят с интересными технологиями и высаживаешь их на самый большой рынок в мире, где востребованы и покупаются эти технологии.

То есть строишь «мост» между технологическими возможностями своей страны и большим рынком. А имея сильную инженерную базу, которая, в отличие от калифорнийской, будет очень лояльна — что возможно в России и странах Восточной Европы —  создать успешный проект вполне реально. 

Правда, мы внесли некоторые изменения и построили reverse bridge model: мы берем компании в США, которым нужно вырасти с точки зрения инженерных ресурсов достаточно быстро и таким образом реализовать свои возможности. 

И нужно понимать, что возраст не совсем играет роль — дело в опыте. Инвесторы, которые успешны в 40 или 50 лет, реализовали первоклассные идеи, поскольку имели хороший бэкграунд и участвовали во множестве стартапов или пытались ранее создать компании, которые оказались менее успешны. 

Кейсов, когда все получилось с первого раза, действительно мало. Поэтому стоит начинать раньше, чтобы успеть многое попробовать, найти свой путь, разработать хорошую бизнес-идею и уже к тем же 40 годам достичь высот.

Не без помощи ментора, который важен в этом вопросе, поскольку в противном случае можно словить и эмоциональное выгорание. 

Об успешных моделях

Есть две категории компаний — B2B и В2С. Также стоит разделять компании, которые создаются, чтобы обеспечивать бизнес-модель, и которые разрабатывают технологии. У последних — несколько другой подход и капитализация не так сильно нагоняется.

Например, взять компанию видеоконференций Zoom, которая резко стала популярной, несмотря на другие существующие успешные платформы, — она выросла и будет расти дальше за счет понятной бизнес-модели и юнит-экономики. 

Когда у вас технологическая компания, вы можете делать различные пивоты. Американские инвесторы в этом плане отличаются от российских или европейских, поскольку настроены на рост компании, а не на прибыльность. И это правильно: когда компания растет, она набирает больше пользователей и получает от них знания. 

Игра здесь тонкая, игроки выигрывают меньше, поэтому ожидание превращения пользователей в платящий инструмент — это некая заложенная бомба, которая взорвется либо в положительном направлении, либо в отрицательном. 

Бизнес непредсказуемый, но никак иначе его не построить, поскольку нужно бороться за пользователей. 

Когда возникает бизнес-идея, всегда появляется от пяти до 10 конкурентов. Возможных способов борьбы с ними два:

  1. Завоевать рынок по количеству людей, то есть вложить туда деньги.
  2. Сыграть в технологическую игру преимуществ, что, как показывает практика, стоит на втором месте после количества пользователей.

В венчурном бизнесе все известно:

  • Если ты в B2B-бизнесе, то у тебя две-три компании делают всю погоду. Две-три теряешь, остальные, как зомби, вырастают. Возврат капитала рассчитывается на уровне 4–6%. 
  • В B2C риск еще больше. Возможно, что из десяти компаний лишь одна состоится. Но она принесет один к десяти и, возможно, выровняет тебя до нормальных показателей. 

Источник